Тулякам рассказали, как великие книги помогают нестандартно мыслить

Фото: пресс-служба творческого индустриального кластера «Октава»

В тульской «Октаве» состоялся фестиваль психологии и мышления, который построен вокруг концепции «Пути героя» - универсальной метафоры личностного роста, описанной в трудах исследователей мифологии Владимира Проппа и Джозефа Кэмпбелла. Организатор фестиваля и «Школы Великих книг» (ШВК) Максим Жуков отметил, что «Путь героя» - это инструкция, как становиться тем, кем ты хочешь. Он подчеркнул, что ШВК - сообщество с нестандартным подходом к построению мышления и самопознанию через чтение и разборы книг великих авторов, идеи которых внесли значительный вклад в развитие человечества. Максим Жуков поделился с «ТУЛАСМИ», по каким критериям отбираются великие книги и каким образом литература может помочь человеку познать самого себя.

По словам Максима Жукова, великая книга в системе ШВК - это автор, привнесший определенную идею, которой до него не было, но в то же время эта идея себя зарекомендовала, получила премии, награды. В пример он привел Конрада Лоренца, получившего Нобелевскую премию за открытие, описание в своей книге и в своих дополнительных работах науки этологии, изучающей поведение животных в естественных условиях. Жуков подчеркнул важность работы именно с первоисточником идеи:

«Один из критериев великой книги - это первоисточник. Важно, чтобы идея была не для какой-то другой страны, другого времени, а реальна в нашем времени, в нашей стране, в нашем городе. Мы можем взять идею этой книги и применить ее к себе. Это второй критерий великой книги в нашей системе. Третий критерий - книга должна быть написана доступным языком, а языки великих авторов, на самом деле, имеют свои сложности, но они не мега научные. Если мы говорим про «Эгоистичный ген» Ричарда Докинза - это популярная генетика, которая помогает ответить на ряд вопросов, имеющихся у человека в голове, и она написана не научным языком, а популярно доступным. Если мы говорим про некоторую базу психологии Эрика Берна, его двух произведениях «Люди, которые играют в игры» и «Игры, в которые играют люди», работы написаны достаточно понятным языком, чтобы не быть профессионалом в этой области и понять, о чем говорит автор. После того, как он выпустил эти работы, появилось целое огромное направление - транзактный анализ по Берну. Сейчас есть целые международные университеты, которые изучают, как это работает, и все смежные темы. Если мы говорим про идею «отец», то в мире практически нет книг, которые бы раскрывали это явление. Единственный человек - это Луиджи Зойя, написавший одноименную книгу «Отец. Исторический, психологический и культурный анализ». Он получил и психологический, и антропологический, и исторический, и философский трактат, который был удостоен ряда премий. Он достаточно широко раскрывает идею отца».

Наш собеседник отметил и идею стратегии. Он подчеркнул, что в мире есть четыре книги по стратегии:

«Начинается все, конечно же, с «Сунь Цзы. Искусство войны». Это восточное мировоззрение и оно достаточно сложно воспринимается нашим западно-европейским человеком, поэтому мы его не разбираем. Эдвард Люттвак в своей работе «Стратегия. Логика войны и мира» ссылается на Бэзила Лиддла Гарта и Клаузевица. Эта книжка в предметных картинках, но по написанному она о стратегии, которая применима ко всему. Это четыре книги в мире, одна из них, если не первоисточник, то очень хороший материал для того, чтобы можно было брать и применять эти идеи на свою семью, на свой бизнес, на построение отношений. Если мы говорим про семиотику - науку о знаках и знаковых системах, то книги вообще по пальцам пересчитать - Лотман, которого, в основе своей, читают, изучают криминалисты и сотрудники МВД, и Георгий Почепцов, с которым мы работаем. Такие критерии отбора книг в великие книги».

Наш спикер также поделился списком работ, ставших его настольными книгами на данном этапе формирования самосознания. Это «Шаги в направлении экологии разума» Грегори Бейтсона, «Долг: первые 5000 лет истории» американского антрополога Дэвида Гребера, «Морфология волшебной сказки» Владимира Проппа. Также на жизнь Максима Жукова сильно повлияли Берн и Зойя.

«Школа Великих книг» позиционируется как проект для людей с нестандартным подходом к построению мышления, но в чем нестандартность?

«Для большинства людей мышление или то, что как им кажется является мышлением - это лишь выбор или перебор из готовых, заложенных значительно ранее в голову каких-то вариантов действия в той или иной ситуации. То есть, когда человек думает, что он мыслит, чаще всего он заблуждается, он не мыслит, он выбирает ряд готовых факторов, готовых схем мышления, готовых положенных каких-то инструкций по действию. Мы расширяем количество вариаций того, как можно подумать, как можно посмотреть на ту или иную ситуацию с значительно большего количества сторон. Наш соотечественник Пропп Владимир Яковлевич произвел исследование мифов, сказок и сказаний различных континентов, времен и убедился в том, что у многих сюжеты очень сильно похожи, и движение героев очень сильно похоже. Он задался этим вопросом, исследовал их и извлек из них 31 функцию, так называемой, волшебной сказки. Это база его диссертации и начинается вся она с нескольких пунктов, один из которых называется «недостача», когда человеку чего-то не хватает. И вот это чего-то у него чаще всего принудительно отбирается. Если мы говорим про, так называемое, стандартное мышление, про то, что у человека плохо, например, его уволили с работы или у Аленушки украли братца гуси-лебеди - вот это плохо. Для большинства людей это неоспоримый факт. То, что у Аленушки украли братца Иванушку - это очень плохо, то, что человека уволили с работы - это плохо, то, что он развелся с женой - это плохо, это стандартный ответ. В чем нестандартность ШВК через Проппа? Он говорит, что когда у вас что-то забрали, от вас что-то отлучили, у вас возникла недостача (например, вам теперь не хватает братца, которого украли гуси-лебеди) - это прекрасно, это очень хорошо», - отметил наш собеседник.

То есть, нестандартность подхода состоит в том, чтобы увидеть, почему это может быть хорошо в ситуации с потерей чего-то или кого-то, так как это сподвигнет человека на «выход в Темный лес», на «путь героя» для того, чтобы стать новой версией себя и обрести то, чего не хватает с еще дополнительными бонусами.

«У огромного количества людей их реальные истории успеха и результатов зачастую начинались с какой-то потери. Когда Пропп произвел свою работу в мир, она повлияла на всю мировую философию и психологию отчасти вот этим пунктом, потому что, действительно, если посмотреть многие истории книг, фильмов, которые являются самыми кассовыми сейчас, они все построены по функциям, которые описал Владимир Яковлевич в своей книге, по идее пути героя, и «Тысячеликого героя» Джозефа Кэмпбелла, который чуть позже Проппа написал в более легкой форме подобную мысль. Вот, собственно, в этом нестандартность подхода к мышлению внутри «Школы Великих книг». Для большинства людей сложно к пониманию то, как какая-либо серьезная весомая потеря может являться чем-то хорошим, на самом деле», - объяснил Максим Жуков.

По его словам, литература может помочь человеку познать самого себя, но не вся:

«Недостаточно прочитать книги, потому что человек будет знаком только с их сюжетом, их важно понять, как нам завещал Мортимер Адлер. Понять, это значит: начинать видеть примеры из этой книги в своей жизни; после того, как ты их начинаешь видеть, ты начинаешь применять законы, описанные там, в своей жизни; ты начинаешь меняться на понятое. Это определенный цикл, который необходим для того, чтобы какая-то выбранная литература тебе действительно помогла. Как таковая литература, сама по себе, не поможет, но диалог с автором, если этот автор является первоисточником какой-то большой и важной идеи, понимание этих идей через реальные примеры и интеграцию в свою жизнь, вот это может помочь».